Эмиль Оскарович Визель

21 октября 1893 · Париж, Гранд Отель «Павильон»

Дорогой Эмиль Оскарович!

Вчера вечером получил Ваше письмо, которое меня очень обрадовало, в особенности тот пункт, в котором речь идет о Вашем Herr Professor(е) и то, что последствием его ухода может и даже должен быть Ваш переезд в Париж. Не знаю, каким способом Вы послали деньги, и которое из посланий было отправлено раньше, но денег я еще не получил; неужели с ними произошла какая-нибудь катастрофа!

Во всяком случае, большое Вам спасибо за Вашу доброту и внимание.

Вчера успел осмотреть одну мастерскую. Не особенно хорошая с микроскопической комнаткой при ней – ценой в 1400 франков в год; обстоятельство сие меня немного смутило, но я не теряю надежды найти что-нибудь более подходящее и по размерам и по цене.

Вы спрашиваете, как я доехал? На это я могу Вам ответить, что поезд с рельсов не сходил; столкновений не было, но поезд от французской границы пришел в Париж не в 4 ч. 20 мин, а 8 ½ часов. Попутчиками моими оказались довольно известные опереточные актеры. Мы почти все время болтали, так что время прошло довольно скоро. Паспорт я не визировал, т. к. сие не требуется.

До свидания, Дорогой Эмиль Оскарович, крепко жму Вашу руку.

Весь Ваш, И. Ендогуров.

23 октября 1893 · Париж

Дорогой Эмиль Оскарович!

Деньги благополучно прибыли, большое Вам спасибо еще раз. Что, как Ваше решение? Писали ли Бразу? По-моему, лучше бы было, если бы Вы приехали поскорее, чтобы можно было искать, нанимать и устраиваться сообща, а то я один как-то не решаюсь.

Меня ужасно злят Ткаченко и Грищенко тем, что не подают никаких признаков своего существования, а между тем они могли бы быть весьма полезными.

Сегодня тут происходят самые интересные скандалы. А именно: иллюминация всего Парижа, венецианский праздник fete nautique на Сене и фейерверк на Марсовом поле.

Решайте же и решайтесь. Жду с нетерпением Вашего ответа, а пока до свидания. Крепко жму Вашу руку.

Искренне любящий Вас, И. Ендогуров.

На визитной карточке

Без даты, конец 1890-х · Санкт-Петербург

Дорогой Эмиль Оскарович!

«Лунную ночь» я окончательно решил не посылать, вместо нее посылаю «Девочку с гусями». Будь так добр, распорядись, чтобы не вышло путаницы. Цена «Gansemadl» – 600 крон.

Искренне преданный тебе, И. Ендогуров.

31 декабря 1896 · Гельсингфорс

Дорогой господин Визель!

Я представляю Вам моего друга, господина Ж. Оквиста, художественного критика самой крупной газеты в Гельсингфорсе, он желает с Вами поговорить о голландских картинах, выставленных в Петербурге.

Я только что вернулся в Гельсингфорс после двухмесячного пребывания в Швеции, поэтому я заставил Вас ждать моего ответа на Ваше любезное письмо. Будьте добры, оставьте у себя картины, возвращающиеся из Берлина, на несколько недель. Я проеду через Петербург, когда поеду в Париж, и мы можем поговорить об их возможной отправке в Венецию. Пользуясь случаем, я Вам привезу маленький портрет, сделанный для Вас.

До свидания, дорогой господин, моё искреннее уважение госпоже Визель, сердечное приветствие господину Соколову и всем моим друзьям, которые были так добры ко мне прошлой зимой.

Искренне Ваш, Альберт Эдельфельт.

11 февраля 1898 · Гельсингфорс

Дорогой господин Визель!

На вышеупомянутом портрете изображена мадам Рунеберг, жена инженера Рунеберга, делегата от Финляндии в 1900 году. Они живут на Литейном, д. 57. Я написал мадам, чтобы она Вам дала портрет в случае, если она и её муж будут согласны на экспонирование этого полотна. Рама из дерева, стиль рококо, чрезвычайно хрупкая. Я Вас просил бы посоветовать вашим людям принять все меры предосторожности.

У меня будет также портрет графа Лековалова (?) для выставки. Но я не знаю, будут ли молодой граф, который является его владельцем, и его сестра, баронесса Мейендорф, которая сейчас копирует портрет, согласны предоставить его на выставку. Граф Толстой мог бы написать записку мадам Мейендорф (Сергеевская, 20), это бы произвело большой эффект. Если Вы хотите, телеграфируйте мне, а я немедленно телеграфирую мадам Мейендорф.

Что касается «женщины в Шампань», пришлите её сюда – на адрес Эдельфельта – Минльгатен, 1.

Замечательно, что Репин согласен быть уполномоченным Отдела Изящных искусств в 1900 году! Вот великое имя, которое должно получить одобрение и объединить всех! Мы поговорим об этом деле, когда я буду в Петербурге, как полагаю, через несколько недель.

Моя жена в постели с ларингитом, ничего серьезного, но все же тоскливо. Я надеюсь, что у всей Вашей семьи все хорошо?

Позвольте мне выразить уважение мадам Визель, Вашему отцу, графу Толстому, господину Соколову.

Преданный Вам, Альберт Эдельфельт.

11 июня 1898 · Париж

Мой дорогой друг!

Покидая Париж (я уезжаю через час) я нашел бумагу, которую Вы мне отправили, и которую я затерял. Возможно, слишком поздно получать деньги сейчас, поскольку Академия закрыта. Если Вы можете все же получить сумму, я Вас прошу отправить ее в Борго, Хайко, Финляндия, где я буду через 8 дней.

Я уезжаю через Копенгаген, и затем я совершу морское путешествие, может быть, я Вас увижу в Финляндии этим летом?

Я прошу Вас передать мое глубокое уважение мадам Визель, и я вам всем желаю хороших каникул. Я прошу Вас передать мой дружеский привет Соколову.

Преданный Вам, Альберт Эдельфельт.

25 июля 1898 · Борго, Хайко

Дорогой господин Визель!

Бесконечно Вас благодарю за Ваше письмо со 150-ю финляндскими марками и прошу Вашего прощения за то, что не смог ответить раньше. Я был в Або на протяжении нескольких недель, чтобы там подготовить мои фрески Университета (моя тема – «Або»), а мои письма ждали меня здесь.

Где Вы и что Вы делаете? Надеюсь, что Вы работаете, и что я увижу красивые вещи от Вас в Петербурге этой зимой.

Прошу Вас передать моё уважение мадам Визель и надеюсь, что Вы и все Ваши в хорошем здравии.

Всегда преданный Вам, Альберт Эдельфельт.

29 ноября 1898 · Гельсингфорс

Дорогой господин Визель!

Я с опозданием отвечаю на Ваше любезное письмо, т.к. потребовалось время, чтобы получить ответ от художников, и даже после того, как я им написал, после того, как я их пригласил, я могу Вам предложить только что-то приблизительное, не могу сказать ничего определённого по размерам. Говорили о 70 метрах картинной галереи для финских картин, это размер нашего обычного выставочного зала. Если это кажется чрезмерным, мы будем довольны меньшим, но так как мы не имеем ни малейшего понятия о площади, которая может быть предоставлена в России, мы Вам даем тот максимум, который имеем обычно.

Большинство картин находится у собственников, которых очень сложно убедить в этот раз. Несколько художников, такие как Галлен, Амбель и другие говорят, что они не хотят отправлять старые работы. Это очень тяжело и невыгодно – готовить выставку за полтора года – однако надеюсь, что весной дела пойдут лучше.

Я работаю над иллюстрациями и отдал бы многое, чтобы быть немного свободнее. К несчастью, издатели совершенно не понимают свободу творческого вдохновения.

Дягилев говорил о международной выставке в Петербурге в январе месяце. Если она состоится, то я приеду, конечно же, и тогда мы увидимся. Граф даст мне все необходимые инструкции по поводу Парижа, где я рассчитываю провести несколько месяцев весной.

Надеюсь, что Ваша семья чувствует себя хорошо. Моему сыну сегодня 10 лет (как летит время!), это уже большой мальчик.

Передайте моё уважение мадам Визель и графу Толстому.

Всегда преданный Вам, Альберт Эдельфельт.

8 октября 1899 · Гельсингфорс

Дорогой господин Визель!

Я просил господина Рунеберга узнать у Вас некоторые детали по поводу Всемирной Выставки, но так как он мне ещё ничего не написал, я осмеливаюсь обратиться прямо к Вам.

Мы будем рады отправить наши картины с вашими картинами из Петербурга – когда нужно, чтобы они были готовы? Вы нам обещали 30-35 метров картинной галереи, и мы очень этому признательны.

Что касается персонально меня, я получил несколько отказов со стороны владельцев моих картин. Будьте так добры попросить «старую певицу» у графа Шереметьева. Эта картина могла бы уехать из Петербурга с Вашими. Я также говорил о «прачках» с господином Альбертом Бенуа. Думаете ли Вы, что музей Александра III их предоставит?

У нас еще не было собрания жюри – конечно, будет трудно сделать правильный показательный выбор.

Когда Вы поедете в Париж? Я намереваюсь уехать в первых числах января, но моя семья приедет лишь в июне, так как мой сын ходит в лицей. Кто является уполномоченным из России, и кто первым приедет в Париж?

У меня здесь много дел, иллюстрации, около сотни которых я должен сделать до Нового года, и издатели не шутят.

Итак, у меня не будет ничего нового для выставки, за исключением портрета мадам Пастер, вдовы великого ученого. Я вполне доволен этим полотном, сделанным в Париже весной.

Я надеюсь, что Вы и все Ваши в порядке, и я прошу передать мое уважение мадам Визель, а также мое уважение и дружеское внимание графу Толстому и мистеру Соколову.

Преданный Вам, Альберт Эдельфельт.

10 декабря 1899 · Гельсингфорс

Мой дорогой друг!

Наши списки будут отправлены завтра вечером заказным письмом. Нам было очень трудно их закончить, поскольку члены жюри были рассредоточены в разных местах. Мы не знали, что количество было ограничено десятью. Артикулы в большинстве случаев отсутствовали, не было нужных подписей, по крайней мере, не было авторских подписей. Есть ли способ изменить что-либо в списке, когда работы уже отправлены? Я надеюсь, что да.

Я написал герцогу и графу Шереметьеву, но, не зная их ответа, я не могу отметить в списке ту или иную картину. Я попросил герцога ответить Бенуа (которому я написал), а графа Шереметьева – ответить Вам письмом или по телефону. Если он скажет «нет», то я Вас прошу, попросить его еще раз дать картину. Я очень несчастен, поскольку мои большие декоративные картины не закончены, и я придаю очень большое значение «старой певице» на выставке в Париже. Мои друзья мне посоветовали именно это полотно.

Нужно, чтобы я поехал к Нордстрони для составления списков. Мы будем работать всю ночь. Мы не будем указывать сведения «Ученик того-то …» и т. д., ввиду того, что многие из наших художников воспитаны неизвестными учителями или природой.

Напишите мне, когда списки будут у Вас. Мое уважение мадам Визель и графу Толстому.

Всегда Ваш, Альберт Эдельфельт.

11 декабря 1899 · Гельсингфорс

Мой дорогой друг!

Мы работали, Нордстрони и я, надеясь успеть отправить списки сегодня вечером, но мы столкнулись с неожиданными трудностями, и мы отправим их только завтра, во вторник днем, с тем, чтобы они все-таки были в Петербурге до 13 декабря. Все-таки невозможно найти сведения о наградах, полученных в Париже: комиссара 1889 года сейчас здесь нет, и мы напрасно искали эти факты в старых газетах библиотеки. Невозможно также найти старый каталог салона Елисейских полей – все финны выставляются в Париже на Марсовом поле.

То, что действительно печально – что мы не уверены в получении всех заявленных картин. Владельцы очень недоверчивы, и в связи с этим, я не знаю какие еще предстоят волнения в Париже. Если бы у меня не было столько работы, я бы сам лично пошел к некоторым из них, чтобы убедить их.

Я надеюсь, что граф Толстой не будет сердиться на нас за опоздание. Мы пошлем розовые и белые списки без всяких подписей, как написал граф Толстой. Если будут какие-либо недоразумения, я прошу Вас мне писать или телеграфировать и переслать обратно списки с указанием, в случае необходимости, ошибки.

Преданный Вам, Альберт Эдельфельт.

17 января 1900 · Гельсингфорс

Мой дорогой друг!

Я благодарю Вас за Вашу депешу и Ваше письмо, которое пришло следом за ней, чтобы ее подтвердить. Теперь я смог успокоить комитет на время. Но пока не будет окончательного подтверждения наших скромных условий, я ничего не смогу сделать для упаковки и отправки. Если мы не сможем выставляться в группе, то есть своей школой, где все финские картины будут вместе, у меня не будет ни одной картины для отправки, все сделали это условие непременным для передачи произведений во временное пользование на выставку.

Но я надеюсь, что все будет хорошо, и что я получу положительный ответ на днях. Я был так счастлив узнать, что граф Толстой также за объединение экспонентов по школам, и я знаю, что его слова значимы.

Знаете ли Вы что-нибудь по поводу приема картин в Париже? Именно мы (а не Генеральный комиссариат) должны их получить во дворце изобразительных искусств? В этом случае я беру Нордстрони с собой, поскольку у меня очень мало опыта в чисто практических вещах. Мне еще нужно закончить портрет Императора до моего отъезда.

Гарантии обеспечены. Мы застраховали картины для отправки на 125 000 франков, а те, которые мы получаем в Париже, – на 50 000 франков.

До свидания, мой дорогой друг, передайте мое уважение мадам Визель, графу Толстому мои искренние, уважительные и глубокие благодарности.

Всегда преданный Вам, Альберт Эдельфельт.

27 февраля 1900 · Гельсингфорс

Мой дорогой друг!

Я был очень огорчен, узнав, что у Вас было столько неприятностей и работы с нашими плохо заполненными счетами. Я хотел их заполнить полностью, но другие участники, которые имеют больше практического опыта, чем я, заверили меня, что общего суммарного указания будет достаточно. Я надеюсь, что все наши 25 ящиков прибудут в порядке в Париж вместе с вашими.

Я уеду в пятницу вечером и в субботу в 2 часа я буду у графа Толстого и у Вас. Я Вас поблагодарю за все, что Вы сделали для меня, и спрошу Вас о том, когда, как Вы предполагаете, картины будут в Париже.

Мне очень неудобно вновь беспокоить Вас в последний момент по одному вопросу. Я не могу прочитать имя того, кто подписал письмо министерства Императорского двора, в котором мне был заказан портрет Императора. Портрет закончен. Я хотел бы написать заказчику, чтобы получить деньги. Не могли бы Вы спросить у графа Толстого, можно ли отправить счет в Академию и оплатить мне через Академию?

Стоял вопрос о 5000 франках. Именно по рекомендации графа Толстого мне пришел заказ, и он знает к кому обратиться.

До свидания, мой друг, и до скорой встречи. Передайте мои наилучшие пожелания мадам Визель и графу Толстому.

Преданный Вам, Альберт Эдельфельт.

Л. О. Пастернак Э. О. Визелю

6 ноября 1900 · Москва

Сердечное спасибо Вам, глубокоуважаемый Эмилий Оскарович, за Вашу добрую весть, которую я прочел в сегодняшней Вашей депеше про Люксембург. Очень, очень Вам благодарен и прошу простить меня, что ограничиваюсь открытым письмом, так как я тороплюсь очень. Считаю это большой честью для себя!!

Да! Я в Лондон не пошлю иллюстраций, хотя и получил разрешение от владельцев. Я боюсь за целость вещей, да и поздно и хлопотливо. Я послал туда свои фотофаксимиле. Ещё раз спасибо.

Здоровья Вам, успехов, Ваш Пастернак.

1900 · Париж, Всемирная выставка

Не позволите ли мне, многоуважаемый Эмилий Оскарович, обратиться к Вам с просьбой покорнейшей – рекомендовать мне знакомого Вам человека, русского или француза, который бы на каких-нибудь условиях взялся прочитать мой коротенький доклад о моем проектируемом методе обучения рисованию на съезде учителей рисования, который будет в сентябре. Может, Вы мне посоветуете это оставить.

Вообще я бы был Вам глубоко признателен, если бы Вы позволили с Вами поговорить минут пять у Вас на дому или здесь, если конечно это Вас не затруднит.

Простите за назойливость – завтра или послезавтра я собираюсь уехать.

С глубоким почтением к Вам, Ваш покорный слуга.

Без даты · Париж

Дорогой Эмиль Оскарович,

Черкните пару словечек и оставьте у Вашей портьеры, где и как нам лучше встретиться. Третьего дня, когда мы приехали, я безуспешно пробовал найти Вас или хоть Кудряшова на выставке.

Приехала ли Ал. Эм.? Надеюсь, доехали хорошо? Наш ей привет. Вечерком зайду к Вам, т. е. к портьере за запиской.

Очень Вас благодарю за хлопоты, К. К. Первухин.

Без даты · Париж

Ужасно досадно, что Вы не застали нас. Я был тогда уже на выставке, а С. А. только что ушла из дому…

Без даты

Эмиль Оскарович, разумеется, Вы можете деньги выслать почтой, вот мой адрес: Concarneau Finistere. Hotel Le Clinche. Квитанцию я ту же минуту вышлю почтой.

Кузнецов.

Без даты

Эмиль Оскарович, ателье обещают приготовить к 15 апреля, и контракт я тоже получил. Так что, вероятно, 15-ого к Вам пожалуют.

Кузнецов.

Без даты, понедельник

Эмиль Оскарович! Если угодно, то мы с Вами можем переговорить о мастерской завтра в ресторане Де Ла Пост через несколько минут после 12 дня, или же сегодня вечером у меня дома после 9 ½.

С уважением, Кузнецов.

В. Вальгрен Э. О. Визелю

11 апреля 1902 · Париж

Дорогой друг!

Не могли бы Вы взять обязательство отправить в конце выставки, все мои маленькие бронзовые статуэтки (выставленные у меня в Париже) почтовой посылкой.

Что касается двух статуй из гипса, а также мраморной статуэтки «Эко» и плакеты с изображением мадам Вальгрен, я Вас прошу не отправлять их ни в Гельсингфорс, ни в Париж. Но я желал бы оставить их временно в Париже. Спасибо заранее и примите дорогой друг, с нашими наилучшими воспоминаниями вместе с моей женой мои самые искренние чувства,

В. Вальгрен.

4 февраля 1902 · Боцен

Добрый Эмилий Оскарович!

Пишу Тебе в большом горе. Наша маленькая дочка Ольга скончалась две недели тому назад. Тут и причина тому, что я тебе пишу из Боцена, я увёз жену из Мюнхена, чтобы отвести мысли. Здесь в Боцене я получил письмо от Академии, с бумагами для весенней выставки. Я знаю, что без Твоей любезности я не получил бы эти бумаги. Спасибо Тебе за эту новую Твою услугу.

К моему сожалению, до последнего срока осталось чересчур мало времени для посылки вещей из Мюнхена. На пересылку картин из Мюнхена в Петербург потребуется от трёх до четырёх недель. Но так как в Московском обществе любителей художеств находится пять моих картин, то я решил попытаться ими в нашей Академии.

Просьбы мои, Эмилий Оскарович, следующие: во-первых, иметь любезность вместе с Владимиром Александровичем осмотреть картины и из них избрать то, что по Вашему мнению могло бы иметь шансы попасть на выставку. Картины все небольшие. Самая большая 60 х 80 сантиметров, это «Солнечный день», срубленный лес, должно быть лучшая из этих картин.

Остальные картины следующие: 2) «Девочка с ношей», 3) «В лесу у речки», 4) «Немецкая работница», 5) «Еврей». Изберите из них, что Вам покажется достойным.

Крепко жму руку Твою в благодарности и дружбе.

Твой Роберт Германович Бюхтгер.

9 февраля 1902 · Мюнхен

Добрый Эмилий Оскарович!

Мы вернулись в Мюнхен. Что ж, приходится заниматься делом, работать.

Я Тебе писал, что из Москвы, от Московского общества любителей художеств для Весенней выставки пришлют пять моих картин. Точного размера картины определить не могу, холст самый большой, первый, 60 х 80 сантиметров, второй 46 х 64, остальные ещё меньше. Карточки для прикрепления у меня только две, я их прилагаю к письму и прошу тебя написать и прикрепить и к другим картинам ярлыки.

Знаешь Визель, меня страсть как тянет в Россию. Не имею средств на подобное. Последний год был для меня преплохой. Не знаю, что будет дальше, месяца на два ещё хватит, а что дальше? Жаль жены! Надеюсь, что всё ещё удастся вывернуться из критического положения.

Если оказалось бы возможным вернуться в Россию месяца на два-три, на этюды, то помогло бы мне много, освежило бы и пошло бы в большую пользу моей работе. Всего охотнее я бы жил в России, но где мне с моими испорченными нервами. Здесь, в Мюнхене мне страсть как надоело, живу только потому, что климат моему здоровью в пользу.

Прости, что опять начал писать об этом, ведь я уже давно знаю, что это ни к чему, а всё вырывается. Помоги, где будет по силам.

Твой Р. Б.

Э. О. Визель М. В. Добужинскому

14 апреля 1909 · Санкт-Петербург

Милостивый Государь Мстислав Валерианович!

Не имея ответа от Вас на письмо Ф. Г. Беренштама с просьбою дать для русского отдела Х Мюнхенской Международной выставки искусства сего года Вашу картину «Провинция» (кат. № 91 Союза), обращаюсь к Вам с тою же просьбою. Не откажите ответить через посланного, а всего лучше передать ему самое произведение Ваше «Провинция 30-х годов», а также заполненный прилагаемый бланк. (Необходимо пометить цену страховки и продажи в марках).

Прошу прислать с посланным, потому что вещи уже все уложены и отосланы, кроме последнего ящика!

Прошу Вас принять уверения в совершенном почтении, Э. Визель.

В. А. Серов Д. И. Толстому, Э. О. Визелю и Ф. Г. Беренштаму

11 октября 1910 · Москва

Многоуважаемый граф Дмитрий Иванович!

Письмо Ваше получил – благодарю Вас.

Итак «Союз» распался...

Полагаю – будет справедливым и помещение, отведённое под «Союз» в Риме, расколоть надвое.

С моей стороны я могу потесниться и отдать петербургской группе часть своего пространства – и будет хорошо.

Выставлять думаю следующие вещи:

Портрет кн. Орловой (СПБург), холст, 3 аршина ширины.
г-жи Рубинштейн (Париж), 3 аршина ширины.
г-жи Акимовой (Москва), 1 аршин ширины.
певца Таманьо (Москва, Гиршман), 1 аршин ширины.
Южина – Ленского (Москва), 3 аршина ширины.
Олив (Петербург), 1 аршин.
г-на М. Морозова (Москва), 1,5 аршина.
г-на Ив. Морозова (Москва), 1,5 аршина.
г-жи Боткиной (Москва) был на Всемирной выставке в Париже, цыганского типа, в жёлтом платье, 2,5 аршина.
«Голова женщины» (СПБ, собственность гр. Д. И. Толстого). «Баба в телеге» (Москва), 1 аршин.
«Лошади на море» (... собственность гр. Д. И. Толстого), 1 аршин.
«Корова, финляндский двор» (СПБ., собственность Голенищева-Кутузова), 2 аршина.
+ «Пётр» на охоте,
+ «Елизавета» акварели, собственность Кутеповой
+ «Екатерина»
и несколько рисунков к басням Крылова.

Крестики означают спорность, т.е. возможен отказ владельцев.

На этих днях еду в Биарриц на месяц.

Адрес: Biarritz Villa “Les mouettes” Zetlin – мне.

Готовый к услугам В. Серов.

Декабрь 1910 – январь 1911 · Москва

Многоуважаемый граф Дмитрий Иванович!

... От председателя присяжных поверенных получил письмо – отказ, на который пишу возражение, но надежда ещё есть – говорю о портрете Турчанинова. Итак, наверное, будут: 1) «Орлова», 2) «Рубинштейн», 3) «Акимова», 4) «Олив», 5) «Цетлин», 6) «Таманьо», 7) «Морозов», 8) «Финляндский двор», 9) «Лошади», 10) «Голова женская», 11) «Баба в телеге», 12) «Собака». Спорны: «Боткина», «Южин и Ленский», «Турчанинов».

В случае неудачи можно будет заменить. Есть сухой портрет Романова (чиновника министерства финансов) – вообще не слишком тревожьтесь.

Готовый к услугам В. Серов.

16 марта 1911 · Москва

Многоуважаемый Эмилий Оскарович!

Порядка ради имею сообщить Вам, что портрет г-жи Цетлин доставлен владельцами в Рим г-ну Беренштаму. Таким образом, имеется всё, что наметил выставить. Надеюсь, «Турчанинова» выдали Вам без затруднений.

Готовый к услугам В. Серов.

Апрель 1911 · Петербург

Многоуважаемый Эмилий Оскарович!

Для каталога были сделаны 3 снимка: с «Орловой» и «Рубинштейн» и с одной головы той же «Рубинштейн».

За негатив этой головы и 12 снимков уплачу я после того, как негатив и 12 снимков будут мне пересланы.

Теперь я совершенно не желаю, чтобы фотографии «Орловой» и «Рубинштейна» были вообще в обращении, а потому буду просить, по напечатании их в каталоге, эти 2 негатива либо уничтожить, либо переслать мне до 5 июня нового стиля, Hotel du Quai Voltaire, Quai Voltare, Paris.

В. Серов.

1 октября 1911 · Москва

Многоуважаемый Эмилий Оскарович!

Не будете ли Вы так добры и любезны ко мне и не соблаговолите ли мне написать: 1) когда, собственно, закрывается римская выставка? 2) когда ожидаются транспорты картин обратно?

Дело в том, что я уже писал Беренштаму в Рим о том, что вещи мои – «Орлова», «Рубинштейн», «Цетлин» и «Таманьо» - необходимо иметь мне к середине ноября нашего ввиду выставки «Мир искусства», которая в этом году открывается в Москве 15-20 нашего ноября. Получил я любезный (как всегда) ответ от Беренштама – что он сделает всё возможное, чтобы это устроить, т. е. отправить 4-го их ноября.

Имеются ли у Вас на этот счёт какие-либо сведения?

Будьте столь добры, напишите мне. Во всяком случае, мне нужно знать теперь же, могу я рассчитывать на эти вещи для выставки в Москве теперь или нет.

Я написал Беренштаму вторично и просил телеграфировать, но ответа ещё нет.

Всего хорошего. Готовый к услугам В. Серов.

Москва, Ваганьковский переулок, д. № 9, Клюкина.

Прошу Вас довести до сведения (не знаю кого именно) – что выставка итальянская кончается в конце ноября нового стиля, почему теперь уж я требую, чтобы вещи мои были отправлены в Россию все именно в конце ноября нового стиля, - и на продолжение выставки (о чём меня и не спрашивали, как других) я согласия своего не даю.

В. Серов.

В. А. Серов Э. О. Визелю, Ф. Г. Беренштаму

6 октября 1911 · Москва

Обращаюсь в секретариат с покорнейшей просьбой сообщить мне, ибо я не знаю, кто в настоящую минуту находится в Риме – Ф. Г. Беренштам, Э. О. Визель или Исаков, - когда закрытие выставки и когда предположено отправление транспортов обратно в Россию. Мне необходимо это знать, ввиду надобности иметь возможность выставить в России (выставка «Мир искусств» в Москве в середине нашего ноября) портреты: 1) гр. Орловой, 2) Цетлин, 3) Рубинштейн и 4) Таманьо.

Относительно этих вещей просил бы оказать мне содействие в скорейшем получении их в России.

Не откажите, прошу, ответом. В. Серов. Москва.

Ваганьковский переулок, д. № 9, Клюкина.

Ф. Г. Беренштам В. А. Серову

13 / 26 октября 1911 · Рим

Многоуважаемый Валентин Александрович!

Получил сегодня письмо Ваше от 6/Х и спешу сообщить, что, несмотря на просьбу римского комитета продлить выставку до весны 1912 года, русский отдел закроется, вероятно, с большинством других отделов в конце декабря - начале января.

Что же касается указываемых Вами 4-х портретов, сегодня же войду в переговоры с комитетом и надеюсь иметь возможность отправить из Рима через неделю, в первых числах ноября (нового стиля).

Всегда готовый к услугам Ф. Б.

В. А. Серов Ф. Г. Беренштаму

28 октября 1911 · Москва

Многоуважаемый Фёдор Густавович!

Очень благодарен Вам за желание идти на встречу моему желанию (получить «Орлову», «Цетлин», «Рубинштейн», «Таманьо» возможно скорее в Россию) – я тем не менее до сих пор не знаю, состоялось ли решение по этому поводу у Вас на выставке. Буду просить Вас по получении сего письма мне телеграфировать.

Готовый к услугам В. Серов.

Москва, Ваганьковский пер., д. 9, Клюкина.

Ф. Г. Беренштам В. А. Серову

4 / 17 ноября 1911 · Рим

Многоуважаемый Валентин Александрович!

Сегодня только пришло Ваше письмо от 28-го, с почтовым штемпелем от 31-го, сейчас же Вам телеграфировал. Ящики ушли как раз в день, когда Вы писали Ваше письмо.

Отправлены они в Петербург, о чём извещён Э. О. Визель. Всего доброго. Всегда к услугам готовый. Ф. Б.

В. А. Серов Э. О. Визелю

5 ноября 1911 · Москва

Многоуважаемый Эмилий Оскарович!

Только что получил телеграмму от Беренштама из Рима, что вещи мои отправлены на прошлой неделе. Таким образом, упрёк мой по его адресу напрасен. Буду просить Вас известить меня, когда вещи прибудут в Петербург, и нужно ли моё присутствие в это время в Петербурге для отправки сих 4-х вещей («Орлова», «Рубинштейн», «Цетлин», «Таманьо») или же возможно отправить в Москву в Училище живописи, ваяния и зодчества, где открывается выставка «Мир искусства» в ново отстроенном выставочном помещении и без меня. Будьте добры, напишите. А впрочем, смогу приехать и сам, но Вы меня известите, не хотелось бы слишком запоздать – выставка открывается здесь 20 ноября.

Не откажите с ответом В. Серов.

Забыл написать, что всегда готов к Вашим услугам – кланяюсь. Москва, Ваганьковский пер., д. 9, Клюкина.

В. А. Серов Э. О. Визелю

7 ноября 1911 · Москва

Многоуважаемый Эмилий Оскарович!

Благодарю Вас очень за письмо, которое получил от Вас вчера.

Итак, когда Вам будет известно о прибытии моих вещей, не откажите известить меня – пошлите телеграмму.

Все расходы, касающиеся меня, будут возмещены...

За мной причитается, вероятно, порядочная сумма за прокат стёкол – ну, это после, когда окончательно кончится эта римская выставка. Таможенный расход за раму портрета Цетлин, разумеется, беру на себя.

Ещё раз благодарю, готовый к услугам В. Серов.

На конверте: С. Петербург, ЕВБ Эмилю Оскаровичу Визель, Императорская Академия художеств, Васильевский остров. От Серова.

В. А. Серов Э. О. Визелю

Между 7 и 19 ноября 1911 · Москва

Эти 10 лир прошу передать г-ну Бенедетти за ящик к «Романову» (в счету его не было). Дал бы и больше, но он (ящик) не в меру велик.

Всего хорошего. В. Серов.

Э. О. Визель Д. И. Толстому

6 марта 1910 · Санкт-Петербург

Многоуважаемый граф Дмитрий Иванович!

Я опять уже сижу в Петербурге и получил только что Ваше письмо, а также и коротенькое от Ф. Г. Беренштама со вложением письма Вам, которое и прилагаю. Из письма Ф. Г. (Беренштама – И.Л.) заключаю, что в Риме Вы уже не застанете Щуко, а должно быть Штальберг там будет. Здесь же дела Римской выставки не меняют своей фазы – кое-какие требования планов из провинции и только.

Пока же похоронили Куинджи и отслужили по Великому Князю Владимиру панихиду с Августейшим президентом.

Позволяю себе при сём приложить список на выдачу содержания по Риму для подписания.

Очень Вам сочувствую, если вместе со Швейцарией Вам придётся отказаться от “ascension’ов”.

Надеюсь, что Вы забыли о мигрени, которая мне опять что-то досаждает, и прошу Вас принять моё искреннее уверение в уважении и преданности,

Э. Визель.

Если в Мюнхене Вам встретится А. В. Вестман, то может быть, Вас позабавит ему сообщить, что Августейшему Президенту не очень понравилось, что кроме ходатайства Президента ИАХ о награждениях баварцев Русскими орденами по Мюнхенской выставке было проведено ещё другое ходатайство?

Э. В.

25 июня 1910 · Санкт-Петербург

Многоуважаемый граф Дмитрий Иванович!

Тихо и спокойно в наших водах, единственное, что могу сообщить Вам по делам Римской выставки это только, что в Эрмитаже Венеру отформовали, затем Общество московских архитекторов избрало представителем по Римской выставке Ф. О. Шехтеля (своего председателя), Императорское Санкт-Петербургское Общество архитекторов избрало М. М. Перетятковича, и Общество Архитекторов-художников избрало представителя В. А. Покровского и ему заместителем О. Р. Мунца.

Вот все, от Фёдора Густавовича сведений нет, кроме письма В. П. Лобойкову по посторонним Риму делам, что может указывать, пожалуй, на то, что tout va bien.

Искренне уважающий Вас, Э. Визель.

5 июля 1910 · Санкт-Петербург

Милостивый государь Дмитрий Иванович!

Позвольте Вас поблагодарить за полученные мною два последних письма из Кагорлына и Риги. Только что получил ещё письмо от Ф. Г. Беренштама с вложением письма к Вам. К этому могу прибавить, что вчера получена телеграмма из Рима о том, что Беренштам и Щуко выезжают из Рима в среду 7-го. Беренштам в Мюнхен и Брюссель, а Щуко в Виченцу и Берлин.

Дело группы Горного Института, т.е. их формовка, идёт нормально, т.е. одна уже отформована и сдана в мастерскую Кузнецова, другая уже начинает обкладываться гипсом и будет через три недели также у Кузнецова в мастерской. Я должен сказать, что первая группа, с которой уже снята форма, выиграла по своему внешнему виду, по крайней мере, 100% по сравнению с прежним видом и с другой фигурой. Я думаю, что при формовке порядочно облезли слои краски, и скульптура обнаружилась. Я не видел гипсового слепка, но, по словам формовщика, он хорош, т.е. лучше первоначального вида оригинала.

За полным отсутствием в настоящее время текущих дел по Риму, я завтра вечером решил уехать на дачу и вернусь сюда, когда приедет Фёдор Густавович на пару дней для свидания с ним. Здесь же, во всяком случае, остаётся Сергей Константинович Исаков на страже Музея и остальных дел (т.е. и по Риму).

Надеюсь, что эти комбинации не встретят с Вашей стороны препятствий.

Прошу принять уверения в совершенном моем почтении от искренне уважающего Вас Э. Визеля.

16 января 1911 · Санкт-Петербург

Многоуважаемый граф Дмитрий Иванович!

При сём посылаю Вам оригиналы писем Репина и Малявина – (копии сняты). Затем по поводу письма к Итальянскому консулу Боне ... в Одессе для подписания, если оно годится.

Затем очень бы просил Вас помочь определить, во сколько страховать серовские портреты и картины – может быть, у Вас в его письмах найдутся указания на цены (в марках)?

<Из собрания> Серова:
Портрет Акимовой - ?
Портрет Олив - ?
Портрет Рубинштейн - ?

<Из собрания> Гр. Голенищева-Кутузова:
Баба в телеге - ?
Финляндский двор - ?

Ваши же:
Женская голова – 500 руб.
Лошадка у ворот – 700 руб.

Письмо с ценами Нестерова у нас уже есть. Я получил записку от Беренштама, где он опять пишет, что открытие выставки “наверное” будет отложено. Затем просит по телеграфу сообщить общую стоимость страховки (такую телеграмму он, по-моему, ... должен был получить уже сейчас, после отправки мной этого письма). Затем дела личные и упомянуто, что пишет Вам ... отчёт.

Жду Щуко для экспедиции в Музей и Соляной городок за гипсами. Прошу принять уверения в совершеннейшем почтении и преданности.

Э. Визель.

P.S. Ещё вопрос: можно Терезе Рисс (?) ответить посылать ли ей “Caduta” в Рим и будет ли она там выставлена ... можно ли ответить утвердительно? Э. В.

Без даты · Петроград

Многоуважаемый Эмилий Оскарович,

Наталия Евгеньевна Гаршина занимается скульптурой времени римских императоров; для своих исследований Наталье Евгеньевне придется сравнивать гипсовые слепки с портретов подробнее. Поэтому я был бы Вам очень благодарен, если бы Вы разрешили Наталье Евгеньевне иногда снимать с полок и сопоставлять бюсты, которые входят в круг ее исследований; смею надеяться, что это окажется возможным, тем более что Ваш музей теперь расставлен так удобно для научных занятий.

С совершенным почтением, преданный Вам, О. Ф. Вальдгауэр.

Без даты

Александр Данилович Шварцман просит господина Визеля принять от имени В. В. Матэ 11 его офортов, присланных им на выставку. Если Вы не забыли, то я об них уже упомянул в день освящения выставки.

Готовый к услугам, А. Шварцман.